Поселок пай

Рай ли Пай?

Поселок пай

«Если ты приехал в Пай, значит, ты приехал в рай» — так звучит местная поселковая поговорка. А есть вторая, противоположная  по смыслу: «Если ты приехал в Пай – хоть живи, хоть помирай». Я решила пожить в этом поселке пару дней, чтобы выяснить, какая же из двух народных мудростей соответствует действительности.

Мы едем в Пай на электричке поздно вечером. Остановки не объявляют, за окном — темень. Мелькают станции. Вот уже проехали Ладва-Ветку. Кручусь на сиденье: выходить-то когда? Сидящие неподалеку мужчины подсказывают: Пай еще через две остановки. Считаю.

Киваю фотографу и выхожу в сугроб и мрак. Темнота, снег и лес. На обитаемое  место не тянет. Вдруг  мальчик, тоже сидящий неподалеку от нас, выбегает и кричит мне: «Прыгай обратно! Это не Пай! Это Таржеполь!» Вот же ж черт! Выбираюсь из сугроба, заскакиваю.

Закрывающиеся двери электрички прищемили рюкзак.

Баба Женя

Население Пая — около 600 человек.  По факту — гораздо меньше. Очень много пустых, брошенных, никому не нужных домов.

Нас взялась приютить у себя 75-летняя баба Женя. В Пае она живет одна в стареньком доме. Добираемся до крыльца на ощупь – одинокий фонарь светит где-то вдалеке.

Добрая и гостеприимная, бабушка сразу выставляет на стол все, что у нее есть. Квашеная капуста, рыба, картошка — стандартный набор сельского жителя. Появившаяся к чаю плошка с морошкой приводит меня в восторг.

Баба Женя ягоды собирает каждый год. В этом году сдала их аж на девять тысяч рублей. Полностью окупила свои дрова на год. Говорит, раньше по ягоды ходила с подругой, которой недавно стукнуло 85.

В этом году уже собирала одна: состарилась подружка.

— А так, бывалоча, идем с ней, мешки на спине. И сок по спине течет… Приходишь домой весь мокрый от сока ягодного и пота.

Быт бабы Жени прост. Умывальник — на кухне, туалет — на улице, встроен в дровяной сарайчик. Ночью по нужде идти страшно и холодно, поэтому бабушка ставит в сенях ведро.

— Если хочешь, я тебе салфеточки подстелю там, — виновато предлагает хозяйка. — Ребята из города приезжают, ходить в туалет без них брезгуют…

Успокаиваю тезку: без салфеточек управимся, не брильянтовые.

Вымыть голову — дело хитрое: на табуретку ставится тазик, в нем полощу волосы. Баба Женя помогает: льет воду из чайника, подает шампунь.

Холодно, темно и дорого

Благодаря потрескавшейся печи тепло хотя бы на кухне. В комнатах же очень холодно, стынут ноги. По дому баба Женя передвигается в валенках и шерстяной кофте, и озадаченно качает головой, глядя на демисезонные ботинки фотографа.

— Как же ты это, милый, завтра в них пойдешь? Замерзнешь же! У меня внук раз приехал в таких же, так потом валенки запросил.

Вздыхая, баба Женя вытаскивает из закромов валенки. «Наденешь завтра!» — командует она.

За ужином баба Женя обозначает проблемные точки поселка:

— Дороги… Беда с ними. Не чистят совсем, только главную. Сейчас еще немного снега намело. А в феврале уже будет по пояс. Сквозь сугробы так тяжело за водой пробираться! Колодец есть неподалеку, но худой совсем.

Просили главу его поправить, она его так поправила, что вода загнила, стали лягушки оттуда выпрыгивать. Еще нет детского сада. Столько детей по домам сидит — ужасть! И работы нет… И света мало.

А с транспортом совсем беда.

Уехать из поселка можно на электричке в 5.40. Есть еще проходящий поезд в  10.40, но он останавливается редко. В город местные жители выезжают регулярно: кто за продуктами, кто за медицинской помощью. У кого в Петрозаводске есть друзья и родня, тем повезло: есть где подождать вечернюю, 18-часовую электричку. А если нет знакомых…

— Едет какая-нибудь бабка больная к врачу с утра, и потом до самого поезда сидит на вокзале, — причитает баба Женя. — Вот представьте, каково это — столько просидеть? И с работы люди также возвращаются: в 5 утра из дома ушел, в 8 вечера вернулся. Семья своих родных не видит.

Утром просыпаюсь от холода и запаха каши. Баба Женя проснулась и орудует на кухне.

— Не замерзла? — спрашивает меня.

Вру, что не замерзла. На самом деле всю ночь поджимала под себя ноги.
После завтрака баба Женя ведет меня в местный магазин — мне нужны батарейки.

— У нас магазинов два. Районный и частный, — поясняет она. — Частный сейчас закрыт, но, если что, его хозяйка откроет и продаст что надо.

Цены в Пае завышенные. Неудивительно, что многие, кто с машинами, предпочитают раз в неделю ездить за покупками в город.

Здание администрации находится недалеко от магазина. Проводив нас к главе, баба Женя удаляется по своим делам.

«Больше не хочу»

В кабинете у Галины Шахрай тепло и уютно. Говорит, раньше, в другом здании, условия были хуже, приходилось ноги в шерстяной платок укутывать. В подчинении у главы – один специалист, исполняющий обязанности зама, и «бедный бухгалтер», у которого на старой технике постоянно вылетают важные программы.

В должности главы Галина Александровна первый срок. И последний. Несмотря на то, что выбирать следующего председателя не из кого, Шахрай на эту должность второй раз не пойдет. Говорит, устала.

— Весь наш бюджет на год — миллион рублей. Из него 65 процентов средств идет на зарплату муниципальным работникам: в школу, Дом культуры, библиотеку. Как прожить на оставшиеся средства? Предписаний у нас море: это сделать, то сделать… Но нам никогда их все не исполнить. Бесконечные штрафы, проверки, суды… И никого не волнует, что нет денег.

Галина Шахрай приехала в Пай после учебы. Работала в зверосовхозе, потом – в Доме культуры. Когда работы не стало, отправилась в город. Снимала там квартиру. Тут подоспели выборы, и ей предложили выдвинуться.

— Я долго сомневалась. Не давала согласия. И в последний момент решила рискнуть. Меня выбрали. Если бы я только могла тогда знать, какая на самом деле в районе ситуация с деньгами! Меня просто окунули, как котенка, в омут с головой и сказали: «Выкарабкивайся».

Главное золото

Выкарабкивается Шахрай четыре года. Просит помощи у частников, пишет письма в разные благотворительные фонды. Когда совсем беда, обращается за помощью к главе Прионежского района. Он входит в положение, помогает. В отличие от коммерческих организаций, которые работают по принципу: нет денег – нет подмоги.

— Когда был сильный ветер и у нас оборвало все линии электропередачи, нам район выделил деньги на починку. Мы на них и дороги почистить умудрились.

Сейчас чистить дороги нет возможности, потому что у нас долг перед Ладвинским леспромхозом, с которым заключен договор на чистку. Осталось только ДРСО, которое чистит главную дорогу.

У нас на ней единственной есть асфальт — наша главная  достопримечательность.

Остальные дороги – грунтовка. По той, что ведет в Ладва-Ветку, люди ездят в леспромхоз на работу. По ней же, случись что, дребезжит УАЗик вместо «скорой» – она уже разбита донельзя.

— Я таких дорог отродясь не видывала, — признается глава.  – К нам даже машины с продуктами ездить отказываются!

Всякий раз, когда по дороге везут больного или роженицу, есть риск, что больной не выживет, а  роженица родит раньше времени: машина по кочкам скачет.

Когда я задаю вопрос про транспорт, Галина Шахрай хватается за голову.

— У меня машины нет. На совещания в город и по другим рабочим вопросам езжу на электричке. Вот так встаю в 4 утра, а возвращаюсь домой в 19.30. Такой получается длинный рабочий день. И ничего не сделаешь… Спасибо, что хоть что-то ходит.

Живые

В середине беседы Шахрай предлагает:

— Чего я такая зануда! О проблемах одних… Давайте о хорошем! Так… Что у нас хорошего?

Думает минуту. Вспоминает. Например, добровольная пожарная дружина, действующая в Пае с 2008 года.

— Я горжусь нашими людьми, — говорит Шахрай. – На голом энтузиазме они оберегают поселок от пожаров. Работают быстро, слаженно. Долгое время им в помощь была выделена  переносная мотопомпа. А в прошлом году, когда летом сгорело много домов, нам выделили пожарную машину. Теперь совсем счастье.

Еще Шахрай довольна, что удалось реконструировать водонапорную башню и отремонтировать колодцы. Про колодец, на который жаловалась баба Женя, Галина Александровна говорит, что он в порядке. Просто чинили его не специалисты, заменили только верхние венцы, что над водой. А дерево новое – дает запах.

— Я сама воду беру только из этого колодца. И пью. Живая.

Радуется глава и тому, что в Пае работают опекунские семьи: люди таким образом зарабатывают за неимением другой работы. Еще хорошо, что до сих пор работает школа. В ней чуть больше тридцати учеников, на втором этаже запрещено проводить занятия по пожарным нормам, туалет на улице, полы кривые, учителей мало, но она живет. Живет и Дом культуры.

Его даже к центральной котельной подключили – теперь тепло. Недавно в нем организовалась группа «Развивайка» для детей-инвалидов и детей, попавших в трудную жизненную ситуацию. А еще в Пае при администрации из школьников создан волонтерский отряд – единственный в районе.

Ребята убирают снег, колют пожилым жителям дрова, носят для них воду и выполняют другие посильные работы.

Перечислив все хорошее, Галина Шахрай светлеет.

— Учитывая, что мы живем и потихоньку боремся с бедами, и даже создаем что-то новое, в наших условиях – это очень хорошо.

Кто будет следующим главой поселка, Галина Шахрай не знает. Пока кандидатов как таковых нет. Видно, что будущему главе нынешняя сочувствует. Но что делать: кто-то должен сидеть на этом месте и делать все для того, чтобы Пай жил.

Сама же Галина Александровна будет заниматься внучкой и огородом. Тоже дело.

***

Уезжаем из Пая в пять часов. Нас провожает баба Женя – освещает путь фонариком. Без него очень трудно попасть ногами в узкую протоптанную в сугробах дорожку, ведущую на станцию.

Стоять в ожидании электрички холодно – место открыто всем ветрам. Потихоньку собирается народ: кто в поликлинику едет, кто за покупками, кто навестить родню. Обнимаем бабу Женю и просим идти домой. Долго смотрю вслед ее сгорбленной фигурке.

Пай, может, и не рай вовсе. Но люди здесь точно ангелы.

7

Александр Волунков

Источник: http://old.rk.karelia.ru/blog/ray-li-pay/

Невозможное – возможно

Поселок пай

Максим Тихонов

Если б вы знали, с каким удовольствием я пишу эту заметку. Сейчас объясню почему.

Люди часто обращаются ко мне и в редакцию за помощью в самых разных делах. В представлении многих редакция СМИ – это нечто среднее между Бюро добрых услуг и резиденцией Деда Мороза. Но нет. Мы не исполняем желаний и не показываем фокусы. Мы не убираем мусор, который кто-то разбросал во дворе. Не утихомириваем шумных соседей-пьяниц.

Не ремонтируем канализацию. Не снимаем кошек с деревьев. Не составляем исковых заявлений. Не возвращаем ушедших мужей. Мы всего лишь пишем. Стараемся замечать события и явления, имеющие общественное звучание. И людей, которые борются с обстоятельствами и преодолевают проблемы, кажущиеся непреодолимыми. Вот одна из историй преодоления.

Однажды, более полугода назад, мне позвонила Светлана Григорьевна Потапова из поселка Пай Прионежского района. Поделилась бедой всех жителей поселка: в Паю закрыли отделение связи.

До этого почтовое отделение хоть и три дня в неделю, но работало. По мнению почтового руководства, оно было нерентабельным. К тому же располагалось в здании, отапливаемом электричеством, что очень дорого.

И вот нашли простое и «эффективное» решение: отделение закрыли.

Судьба поселка Пай – типичная для некогда процветавших, экономически и социально развивавшихся сельских поселений Карелии. Я помню Пай таким. Жизнь здесь кипела и бурлила, население было больше четырех тысяч человек. В те годы в народе гуляло двустишие: «Если ты приехал в Пай – значит, ты приехал в рай!»

Сегодня экономика поселка сошла на нет. Едва ли наберется здесь человек шестьсот населения – да и то если считать вместе с дачниками. В основном пожилые люди, пенсионеры, которые никому не нужны и брошены, прямо скажем, на медленное вымирание. И рифмы сегодня здесь гуляют другие: «Пай – ложись да помирай!» Закрытие почты – один из симптомов этого вымирания.

Роль почты в поселке стала выполнять… автолавка, приезжавшая раз в неделю. Люди выстраивались в длинные очереди – в жару ли, в дождь ли.

Порой два часа приходилось стоять в ожидании машины, потом – несколько часов, чтобы сделать свои дела.

Кому пенсию получить, кому – детские, кому коммуналку оплатить, кому телефон, кому посылку отправить, кому письмо получить… В такой вот «автолавочной» форме остались «услуги связи» в Паю в двадцать первом веке…

Тогда, услышав об этом, я, честно говоря, просто развел руками. Заставить нашу почту работать не смог бы, кажется, и сам Господь Бог. Мы в редакции получаем огромное количество нареканий на работу почты.

Люди отказываются от подписки на газету, задавая резонный вопрос: «Зачем подписка, если газету не доставляют?» И поделать с этим мы ничего не можем годами.

Поэтому все, что я тогда мог сказать Светлане Григорьевне, это пожелать жителям поселка не сдаваться, бороться, жаловаться, требовать… Скажу откровенно: я не верил, что они чего-то смогут добиться.

И вот в канун Рождества у меня снова раздался звонок. Это опять была Светлана Григорьевна. Бодрым голосом она рассказала мне невероятную историю.

Представляете, жители поселка Пай восприняли мое пожелание бороться буквально! Кажется, их даже сплотила эта совместная борьба. Они начали забрасывать всевозможные инстанции письмами, жалобами, обращениями.

Светлана Григорьевна перечисляла мне все руководящие, контролирующие и надзорные организации, в которые они обращались, – от районной власти до прокуратуры и до главы Карелии – и я понимаю, что перечислить их здесь невозможно: места не хватит.

Под всеми обращениями собирались десятки и даже сотни подписей.

Приходили многочисленные ответы. По сути – отписки. Ведь как действуют у нас все органы власти и надзорные инстанции? Жалобы на почту они переадресуют… на почту.

А Управление почтовой связи отвечает: мол, все там, в Паю, нормально, машина ездит, корреспонденция доставляется, пенсии выплачиваются. Потом ответы тех, на кого жалуются, превращаются в ответы тех, кому жалуются.

Те органы, которые должны вмешаться в ситуацию и исправить ее, переписывают на своих бланках ответы с почты и отправляют людям. Классический бюрократический круговорот: все работают, но ничего не делается.

Пайский «фронт» борьбы за почту, конечно, возглавляли активисты – целеустремленные и неравнодушные люди.

Такие как председатель местного совета Светлана Сергеевна Гучко, Елена Валентиновна Демидова, Галина Александровна Шахрай, Владимир Евгеньевич Клементьев и его жена Мария, глава поселения Елизавета Ивановна Мароз… Простите уж, если кого не назвал. Писали письма, собирали подписи, вырабатывали идеи – куда еще обратиться.

Семь месяцев. Семь месяцев жители Пая буквально бомбили своими обращениями местные и региональные власти, министерства, ведомства, лично руководителей. Ходили по кабинетам. Обивали пороги. Сидели в приемных.

Семь месяцев потребовалось властям и руководству почты, чтобы начать понимать: жители Пая от них просто так не отстанут! Что отписки и отмазки больше не работают. Помещения нет?..

В Паю нашли помещение под почтовое отделение – комнату в местном клубе, который имеет паровое отопление. Работников нет?..

В Паю нашли кандидатуру на должность завотделением – из местных, добросовестную, аккуратную…

Семь месяцев жители поселка отстаивали свое право на нормальную жизнь. И вот – отличная рождественская весть: 4 января в поселке Пай вновь открылось стационарное почтовое отделение! Пока работает только два дня в неделю, но жители поселка не намерены останавливаться и требуют, чтоб оно работало как минимум три дня.

Казалось бы, мелочь, ерунда – какое-то маленькое почтовое отделение в маленьком провинциальном поселке. Но значение этой новости в другом.

Жители Пая своей маленькой победой показали, что невозможное – возможно! Что, объединившись, действуя организованно и целеустремленно, люди могут защитить свои права, свои поселения, свою жизнь.

Что с ними нельзя обращаться, как с бессловесным стадом. Что они на своей земле – власть. С чем я их от всей души поздравляю! Молодцы.

Положа руку на сердце: часто ли мы видим такое? Увы. Гораздо чаще – картина обратная. В ответ на очередную «оптимизацию» граждане повздыхают, поразводят руками, поругаются – и этим все заканчивается. «Ну что мы можем…»

Можем, друзья мои, можем! Если захотим. Вода, как известно, камень точит. Наверное, обитателям многих сельских поселений уже давно надо перестать ждать, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и решит все их проблемы. Никто не прилетит и ничего не решит. Пока сами за устройство своей жизни не возьмемся.

Источник: https://ptzgovorit.ru/news/nevozmozhnoe-vozmozhno

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.